История 2003 год, (1)

В.Н. Якунин*

 

 

ВНЕШНИЕ СВЯЗИ РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ В ГОДЫ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ 1941-1945 гг.

 

В статье исследуются основные направления международной деятельности Русской Православной церкви в 1941-1945 гг., раскрыта связь этих процессов с внешнеполитическими планами Советского государства.

 

© Якунин В. Н., 2002.
*Якунин Вадим Николаевич – кафедра отечественной истории и историографии СамГУ

С началом Великой Отечественной войны Московская патриархия возобновила международную деятельность, прерванную после октября 1917 г. Ликвидировав все связи Русской Православной церкви (РПЦ) с внешним миром, государственные органы надеялись, что её истинное положение будет тайной для мировой общественности. В предвоенный период внешние связи Московской патриархии сводились к переписке с представителями православных автокефальных церквей да с несколькими приходами в США и Западной Европе, ещё признающими её юрисдикцию. Большинство бывших ранее в подчинении РПЦ русских приходов за границей вошли в состав Русской Православной церкви за границей и Константинопольского Патриархата либо объявили о своём “автономном” статусе.

С началом Великой Отечественной войны советское руководство осознало необходимость для повышения престижа и влияния СССР в мире возобновления международных контактов РПЦ под жёстким государственным контролем. Это приветствовали союзники по антигитлеровской коалиции, прежде всего Великобритания и США. Общественность и религиозные круги западных демократий волновал вопрос о положении церкви в СССР, и именно с ним увязывалось оказание помощи Советскому Союзу. Кроме того, советское правительство надеялось с помощью Московской патриархии повлиять на единоверные христианские народы Восточной Европы и Балканских стран, чтобы активизировать их антифашистскую деятельность. Один из руководителей советской внешней разведки П. А. Судоплатов в своей записке И. В. Сталину отметил важную консолидирующую роль РПЦ в набиравшем силу антифашистском движении славянских народов на Балканах [25. С.40].

Если учесть, что изменение государственно-церковных отношений произошло в том числе и из-за влияния внешних факторов, то неудивительна и активизация роли РПЦ в международной жизни вообще и межхристианской в частности. Международную деятельность Московской патриархии нельзя оценивать исключительно с политических позиций. Русская Православная церковь имела традиционные многовековые связи с раз­личными религиозными конфессиями. И поэтому было естественным их восстановление, как только были сняты запреты. Эти контакты касались и сугубо церковных вопросов. Однако внешние связи патри­архии являлись областью, в которой зависимость церкви от государ­ства ощущалась более всего.

В разгар тяжёлой войны о каких-либо полномасштабных международных связях не могло быть и речи. Но с весны 1943 г., когда исход войны стал достаточно ясен и встал вопрос о послевоенном разделе мира на сферы влияния, роль религиозного фактора объективно возросла. В разработке планов создания великой мировой державы церкви отводилась важная роль. 5 июня 1943 г. И. В. Сталин подписал секретное постановление ГКО “Об утверждении мероприятий по улучшению зарубежной работы разведывательных органов СССР”, в котором религиозные организации были отнесены к сфере интересов советской внешней разведки [19. С.45]. Этому способствовало и то обстоятельство, что в годы Великой Отечественной войны руководство Москов­ской патриархии для того, чтобы обеспечить поддержку Советскому Союзу со стороны христиан всего мира, выступило с целым рядом посланий: к солдатам румынской армии, к румынским и болгарским пастырям и пастве, к послу Великобритании и к архиепископу Кентерберийскому и др. Население оккупированных стран иерархи РПЦ убеждали уклоняться от работы на Германию и отказаться от сотрудничества с фашистами. Румынских солдат они призывали “немедленно оставить немецкие ряды и перейти на сторону русских” [21. С.9-12]. Эти обращения свидетельствуют о стремлении Московской патриархии поддержать антигитлеровскую коалицию, обеспечить сражающейся Отчизне под­держку и помощь верующих христиан. Среди них были и те, с кем Россию связывали узы кровной дружбы и совместная борьба за свободу против многовекового османского ига. В посланиях распространялись идеи объединения народов в борьбе за не­зависимость против фашистских агрессоров [24. С.77-79, 80-86].

Архи­пастырские обращения пользовались авторитетом во многих стра­нах Европы и вызывали среди населения антифашистскую реакцию, о чём говорят следующие отклики: “Призыв Ваш глубоко проник в наши души. Румынский народ, полный священной благодарности, призван вести бес­пощадную борьбу бок о бок с победоносной Красной Армией до полной победы над Германией, победы, осененной покро­вом нашей общей матери – святой Православной церкви”, – говорилось в ответной телеграмме директора бухарестской газеты “Наш глашатай” Николая Загончи митрополиту Алек­сию [15. С.53]. Член президиума Антифашистского Веча народного освобождения Югославии протоиерей Евстафий Караматиевич также свидетельствовал, что послание иерархов РПЦ “дошло до сердца народа, наших людей, где бы они ни находились…, дало огромную силу и духовную надежду на близкое воскресение нашего народа” [10. С.1-8].

Все послания, обращения, выступления церковных иерархов готовились и распространялись с санкции высшего партийного руководства, печатались в типографиях и переправлялись через линию фронта [21. С.9-12].

Особенно активно участвовал в возобновлении внешних связей церкви митрополит Николай (Ярушевич). В сентябре 1942 года в Куйбышеве состоялась его встреча с советником Бри­танского посольства Баггалеем, на которой были обсуждены пути и сред­ства “К достижению лучшего понимания между английской и рус­ской церквами. В числе других предложений было сделано предло­жение о том, чтобы состоялся обмен визитами между духовными представителями обеих церквей” [2. С.32-33]. Стремление англиканской церкви к сближению входило и во внешнеполитические планы советского руководства – укрепление своего положения среди союзников. В начале 1943 г. посол Его Величества сэр Арчибальд Кларк Керр во время своей поездки на родину обсудил с лидерами англиканской церк­ви возможность их скорого визита в Москву [2. С.32-33].

Через несколько дней после проведения Архиерейского собора и избрания патриарха 19 сентября 1943 г. в Москву прибыла делегация англиканской церкви во главе с архиепископом Йоркским С. Ф. Гарбеттом [7. С.10]. Делегацию принимал патриарх Сергий. За 10 дней своего пребы­вания члены делегации несколько раз встречались с иерархами Московской патриархии, осмотрели разрушенный фашистами Новоиерусалимский монастырь в г. Истре. Гости интересовались положением религии в СССР, количеством церквей. Архиепископ С.Ф. Гарбетт заявил, уезжая на родину, что “в России есть свобода отправления религиозного культа” [5. С.1-2]. Визит представительной английской делегации сыграл на пользу СССР, так как встречи с русскими иерархами отвели от нашей страны обвинения в религиозных преследованиях и благоприятно подействовали на международное общественное мнение.

Естественно, что архиепископ Йоркский пригласил патриарха Сергия посетить Англию с ответным визитом. Святейший неоднократно интересовался у Г. Г. Карпова, на какой месяц можно ориентироваться для посылки церковной делегации в Англию. Но от Карпова мало что зависело – у него даже не спрашивали мнения на сей счёт. В. М. Молотов при встрече дал ему следующие указания: “От посылки в Англию церковной делегации следует воздержаться. В разговоре с патриархом, если он будет напоминать, скажите, что в силу национальной гордости нам не следует кланяться и так быстро реагировать на их предложения, к тому же и воюют они ещё плохо. Одно дело, когда они приезжали к нам на поклон, другое дело нам ехать туда. Я считаю, что нужно воздержаться. Так вежливо и скажите патриарху” [4. С.16-20].

Именно так воспринятое чувство национальной гордости вынуждало патриарха Сергия отказываться от предлагаемой из-за рубежа помощи деньгами, богословскими книгами, церковной утварью. На предложение помощи со стороны Канады и Америки, которое передал корреспондент канадской газеты “Торонто стар” Джозеф Дэвис в январе 1944 года, патриарх ответил: “Русская Православная церковь имеет достаточно средств для своего существования, а также имеет возможность печатать необходимые ей богословские книги и изготовлять церковную утварь” [6. С.17].

Получив однажды отказ, патриарх Сергий больше не проявлял инициатив в международных делах. Например, даже после трехкратных просьб о приеме в Москве греческой принцессы Ирины он так и не сде­лал запрос в правительство (впрочем, там знали об этих просьбах, но молчали). С принцессой Ириной патриарх Сергий был связан перепиской, и именно она первой подняла вопрос о материальной помощи со стороны РПЦ Антиохийскому патриарху Александру в размере 200 английских фунтов в месяц [6. С.24-26]. В дальнейшем материальная поддержка восточных патриархов станет одной из составляющих плана советского руководства по укреплению международного положения Московской патриархии.

Преемник патриарха Сергия патриарх Алексий также был вынужден согласовывать свои внешнеполитические планы с Советом по делам РПЦ.

В связи с интересом, проявляемым за границей к вопросам религии в СССР, руководство РПЦ активно использовало возможности сотрудничества со Всеславянским комитетом для ознакомления зарубежной общественности с положением церкви в СССР и её деятельности. Владыка Николай (Ярушевич) участвовал в работе Всеславянского комитета, не являясь формально его членом. Он неоднократно печатал в издаваемом комитетом журнале “Славяне” статьи, посвящённые патриотической деятельности РПЦ и разоблачению фашизма. Кроме него, в этом журнале печатались и другие видные священнослужители. Журнал имел читателей за рубежом, его статьи посылались в различные газеты славянской диаспоры [3. С.2].

Митрополит Николай выступал на устраиваемых Всеславянским комитетом ежегодных Всеславянских митингах, проходивших в Москве и транслировавшихся по радио как на СССР, так и на зарубежные страны для привлечения внимания общественности к патриотической деятельности РПЦ. В своей речи на Всеславянском митинге, проходившем в Москве 9 мая 1943 года, митрополит Николай призвал к единению славян для борьбы с общим врагом [20. С.182-186], а в день двухлетия войны, 22 июня 1943 года, он призывал благословение РПЦ на славянские народы в особом обращении к братьям-славянам [24. С.87-89]. Митрополиты Николай и Алексий участвовали и в радиомитингах, проводимых Всеславянским комитетом для отдельных европейских стран.

Московская патриархия направляла своих представителей в формируемые в СССР национальные части. Так, в сербскую часть по согласованию с Советом по делам РПЦ был рекомендован полковым священником настоятель московской церкви Петра и Павла протоиерей Дмитрий Цветков. Все три его сына воевали на фронтах Великой Отечественной войны, один из них погиб, второй был дважды ранен [6. С.5-10].

Руководству Московской патриархии после избрания патриарха и образования Священного Синода приходилось все больше внима­ния уделять внешнеполитическим проблемам. На заседаниях Священного Синода 20-28 октября 1943 г. рассматривался доклад патриаршего экзарха, митрополита Алеутского и Северо-Американского Вениамина об общем положении дел, образовании нового прихода в Буэнос-Айре­се. Ему было поручено возбудить ходатайство перед правительством США о передаче Московской патриархии зданий и имущества, при­надлежавших когда-то РПЦ. Кроме того, «Синод определил необходимым провести надлежащее выяснение об имуществе и здани­ях, ранее принадлежавших б. Русской Православной Духовной Миссии в Палестине, после чего возбудить ходатайство о возвращении их» [5. С.21].

15 марта 1945 г. Г.Г. Карпов просил у И.В. Сталина одобрения на командировки за границу ряда высокопоставленных церковных деятелей. На май 1945 г. планировался выезд делегации во главе с митрополитом Николаем в Англию. Она должна была прозондировать почву для организации в Лондоне русского православного прихода и обсудить с архиепископом Кентерберийским вопрос об участии англиканской церкви во Всемирной конференции христианских церквей. На основе достигнутого соглашения между Священным Синодом и церковной делегацией от митрополита всея Америки Феофила предполагалось командировать архиепископа Ярославского и Ростовского Алексия в США. На него возлагалась задача провести Всеамериканский православный собор. В целях большего сближения РПЦ с православными церквами Восточной Европы намечалось послать церковные делегации в Софию, Белград и Бухарест в конце марта – начале апреля 1945 г.

Было решено организовать поездку Патриарха Московского и всея Руси Алексия по странам Ближнего Востока (Сирии, Ливана, Палестины и Египта), тем более что имелись приглашения от патриарха Александрийского и всей Африки Христофора и патриарха Антиохии и всего Востока Александра. Одной из целей поездки было изыскание возможностей к организации русских православных приходов в Бейруте, Дамаске, Иерусалиме, Каире и Александрии и обсуждение с восточными патриархами предпосылок к созыву в Москве Всемирной конференции православных церквей.

Организации такой конференции советские власти придавали большое значение. Её главной целью должно было стать противопоставление претензиям Ватикана вмешаться в дело организации послевоенного устройства мира. Г.Г. Карпов предложил представить на конференцию доклады об абсолютной несостоятельности католического догмата о том, что папа римский является наместником Христа на земле, о противоречиях догмата о непогрешимости папы, о профашистской и антидемократической линии Ватикана и другие. Предполагалось, что решения данной конференции сыграют “положительную роль в деле изоляции Ватикана и снижения авторитета папы” [11. С.101-109].

К концу войны, когда вопрос о переделе мира на сферы влияния уже был предрешён, советское руководство очень настороженно стало следить за попытками Ватикана усилить своё политическое влияние в Европе. Сталин не мог допустить и мысли, что кроме Советского Союза и его союзников по антигитлеровской коалиции кто-либо ещё вмешается в этот процесс. Надо было найти силу, способную противостоять возможным претензиям Ватикана. Такой силой могла стать РПЦ, полностью подконтрольная советскому руководству и лояльная к существующему строю. Государственное противостояние Ватикану стало одним из основных направлений внешнеполитической деятельности Советского государства с привлечением РПЦ.

10 апреля 1945 года в Кремле состоялась встреча патриарха Алексия с И. В. Сталиным. Помимо внутрицерковных проблем, речь на ней шла прежде всего о задачах РПЦ в области международных отношений. От церкви ожидалась всемерная защита интересов Советского государства в международном церковном движении. Церковь, по замыслу Сталина, должна была сыграть значительную роль в налаживании международных контактов СССР, используя свои каналы [18. С.25-27].

Международная деятельность Московской патриархии была особенно активной в Восточной Европе. И это неудивительно, так как она рассматривалась как объект внешнеполитических интересов СССР.

22 октября 1944 г. экзарх Болгарский и митрополит Софийский Стефан обратился к патриаршему местоблюстителю митрополиту Алексию с просьбой взять на себя инициативу по снятию Константинопольской патриархией схизмы с Болгарской православной церкви, наложенной в 1872 г. [22. С.14]. В январе 1945 г. эта просьба была удовлетворена. Наверняка, что митрополит Стефан и другие зарубежные иерархи знали либо догадывались о желании советского руководства сделать Московскую патриархию своеобразным “православным Ватиканом”. Иначе как объяснить эти строки митрополита Стефана из письма к митрополиту Алексию: “В лице Патриарха Московского мы видим, мы признаём первоиерарха не только Русской церкви, но и всех православных славянских церквей, волею Божиею призванного объединить все эти церкви, а в известных случаях и направлять их жизнь” [9. С.20-25]. Спустя некоторое время он констатировал, что “Православная Русская церковь заняла ведущее место в большом семействе славянских народов, как старшая и передовая среди православных церквей” [18. С.19-24]. В какой-то степени этому способствовал “обещанный Стефану и его Синоду крупный заём от лица Русской Православной церкви” [22. С.13]. Во время приёма русской делегации в Сербской патриархии 10 апреля 1945 г. епископ Владимир (Раич) заявил: “Наступят дни, когда Русская Церковь станет во главе всех православных церквей мира” [10. С.51]. Конечно, не одна только материальная поддержка влекла восточноправославные церкви к сближению с Московской патриархией. Теснимые католицизмом, другими религиозными течениями, они ожидали от дружественных, братских контактов с РПЦ получить возможность укрепиться.

В течение только 1945 г. представительные делегации Московской патриархии выезжали в Англию, Францию, США, Болгарию, Югославию, Чехословакию, Румынию, Австрию, Германию, Финляндию, Маньчжурию, Сирию, Ливан, Египет и Палестину [13. С.183-187]. Эти делегации осуществляли воссоединение с Московской патриархией православных приходов, восстанавливали добрососедские отношения с православными церквами, оказывали им материальную и организационную помощь, что способствовало укреплению позиций РПЦ как внутри страны, так и на международной арене [8. С.11-16]. В ноябре 1943 года было восстановлено молитвенное и евхаристическое общение между автоке­фальными Русской и Грузинской церквами [14. С.32].

В сложной обстановке руководство Московской патриархии сумело укрепить и расширить свои контакты с православными автокефальными церквами, другими религиозными организациями во имя смягчения международной обстановки, отстаивая внешнеполитический курс СССР.

На Поместном соборе 1945 г. присутствовали главы и представители 8 автокефальных православных церквей. Они заявили о признательности правительству СССР и дали согласие на совместную борьбу с Ватиканом, который представлялся тогда советскому руководству основным проти­вником в новой религиозной международной политике. Представители зарубежной прессы отмечали итоги Поместного собора: “Москва сейчас возрождает византийские традиции и сможет объединить вокруг патриаршего трона православные церкви Востока, Балкан, стран Центральной Европы и Америки. В наши дни так же, как это было и до революции, Советское правительство может рассчитывать на Православие в упрочении своего престижа на международной арене” [12. С.11].

Всё славянство, как сообщала зарубежная пресса, было в восторге от собора. В Москву рекой потекли телеграммы приветствий. Заручиться поддержкой Русской церкви поспешили многие зарубежные православные иерархи. На одном из приёмов в Москве патриарх Александрийский Христофор заявил: “Восточные патриархи… будут ожидать распространения на них покровительства России в чисто христианском духе, согласно традициям народа и его издавна благосклонному вниманию Православному Востоку” [23. С.28].

Митрополит Алеутский и Северо-Американский Вениамин (Федченков) писал тогда: “Почти Вселенский Собор, как говорили многие из нас. Но не­вольно напрашивалась мысль: не перенес ли Глава Церкви, Господь Иисус Христос, центр ее в Москву? Не суждено ли первопрестольной исполнить давнее пророчество инока Филофея: “Москва – третий Рим”? [17. С.21-22]

Сразу же после Поместного собора 1945 г. Г.Г.Карпов в отчёте правительству докладывал: “В дальнейшем внешняя деятельность Русской Православной церкви направляется Советом в следующих направлениях: 1) воссоединение с Московской патриархией русских православных церквей за границей; 2) установление тесных и дружественных отношений с православными церквами славянских стран; 3) дальнейшее укрепление связей с главами других автокефальных церквей и влияние в решении международных церковных вопросов” [22. С.12].

На обвинения в экспансионистских устремлениях патриарх Алексий отвечал: “Речь не идёт об объединении православных церквей под эгидой Московской патриархии и преобразовании церквей восточного обряда в сверхнациональную централизованную организацию, наподобие Римско-католической церкви. Наша церковь не хочет быть инструментом никакой политической экспансии: принципом всегда было и остаётся уважение национальной индивидуальности” [8. С.22-23]. Этим принципам РПЦ верна и по сей день.

Международная деятельность церкви в годы Великой Отечественной войны имела ярко выраженную патриотическую направленность. Она проходила с одобрения советского правительства, имевшего своей целью создание широкой антигитлеровской коалиции. Но и церковное руководство, и рядовые верующие также были заинтересованы в скором разгроме фашизма, угрожавшего самому существованию нашего Отечества. Сотрудничество с Всеславянским комитетом предоставило церкви возможность напрямую, через радио и печать, обращаться к народу в Советском Союзе и в зарубежных странах. Таким образом, было прервано многолетнее молчание РПЦ, лишённой своего печатного органа. Статьи, печатавшиеся в журнале “Славяне” и звучавшие по радио, впервые за долгие годы содержали в себе положительную оценку церкви и её деятельности.

Иерархи РПЦ, как и советское руководство, были заинтересованы в восстановлении внешних связей Московской патриархии и её влиянии на православные народы Восточной Европы и Балкан. Эти страны традиционно входили в сферу национальных интересов России (впоследствии СССР), поэтому было необходимо заручиться поддержкой жившего там населения. Во время войны советское руководство осознало, что невозможно насильственно вы­травить старую и привить новую идеологию народам, чьи жизненные устои тесно связаны с религией. Оно понимало, что преодолеть идеологический барьер можно, лишь прибегнув к общей основе морально-этического мировосприятия народов – религии, продемонстрировав видимое сближение с ней. Пос­ле искусного использования панславизма, напоминая славян­ским народам в оккупированных странах о том, что Россия – их мать, Кремль готовился усилить влияние на них, исполь­зуя Православную церковь, священный центр которой с тех пор, как турки взяли Константинополь, находился в Москве. В этом отношении знаменательны слова К.Е.Ворошилова, сказанные в разговоре с Г.Г.Карповым: “У Русской церкви – большое будущее. Она наш козырь в Прибалтике, Восточной Европе, за границей вообще” [1. С.202].

Государственная идея создания системы православного церковного единства под эгидой Московской патриархии требовала больших усилий, поэтому были задействованы все государственные и церковные каналы, прежде всего НКИД и советские посольства в зарубежных странах, аппарат НКГБ и НКВД, разведка. В годы войны НКИД разрабатывал многие свои мероприятия с помощью Московской патриархии через Православную церковь в Америке и англиканскую церковь в Великобритании, добиваясь влияния на союзников по антигитлеровской коалиции.

Пользу от расширившихся международных связей Московской патриархии получило не только Советское государство, но и сама РПЦ. Она укрепила своё влияние в православном мире, став первой среди равных православных церквей. Расширилась юрисдикция Московской патриархии, укрепились её связи с христианскими церквами Европы. Это давало некоторую надежду на то, что гонения на церковь в Советском Союзе больше не повторятся: ведь она была теперь на виду у всего мира и выполняла поставленные правительством задачи. Советское государство в полной мере использовало религиозный фактор для усиления своего влияния на включённые в орбиту интересов Советского Союза страны.

Заинтересованность государства в тех или иных международных акциях Московской патриархии на заключительном этапе войны являлась весьма сильной и достаточно многообразной. РПЦ отводилась существенная роль в налаживании контактов с патриотическими движениями, религиозными кругами на Балканах, Ближнем Востоке, в Северной Африке, установлении связей с влиятельными течениями в Англии, США, Канаде, способными оказать воздействие на свои правительства.

В годы Великой Отечественной войны Московская патриархия возобновила прерванные в предвоенный период внешние связи. Она восстановила дружественные отношения с Румынской, Польской и Грузинской автокефальными церквами; посредством сотрудничества со Всеславянским комитетом знакомила зарубежную общественность с патриотической деятельностью РПЦ; в качестве военных священников направляла своих представителей в формируемые в СССР национальные части.

Московская патриархия ставила целью воспользоваться выходом на международную арену для укрепления своих позиций внутри страны. Государство стремилось использовать внешние связи Московской патриархии для упрочения своего положения в странах, где позиции церкви были традиционно сильны.

Формами возобновившихся внешних связей Московской патриархии были: обращения к единоверным славянским народам с призывами об антифашистской деятельности; визиты делегаций Московской патриархии за границу, приёмы зарубежных церковных делегаций; образование новых и возрождение старых приходов РПЦ за границей; помощь вновь созданным автокефальным православным церквам в их организационном устройстве; материальная поддержка автокефальных церквей; объединение с другими православными церквами с целью ослабить влияние Ватикана.

Результатом совместных усилий советского руководства и руководителей Московской патриархии было защита интересов Советского государства в мире и противодействие Ватикану в его попытках вмешательства в организацию послевоенного устройства мира.

 

Библиографический список:

1. Алексеев В. “Штурм небес” отменяется. М., 1992.

2. Васильева О. Ю. Русская Православная церковь в политике Советского государства в 1943-1948 гг.: Автореф. дис. ... д-ра ист. наук. М., 1999.

3. ГАРФ. Ф. 6646. Оп. 1. Д. 36.

4. ГАРФ. Ф. 6991. Оп. 1. Д. 1.

5. ГАРФ. Ф. 6991. Оп. 1. Д. 3.

6. ГАРФ. Ф. 6991. Оп. 1. Д. 4.

7. ГАРФ. Ф. 6991. Оп. 1. Д. 13.

8. ГАРФ. Ф. 6991. Оп. 1. Д. 15.

9. ГАРФ. Ф. 6991. Оп. 1. Д. 16.

10. ГАРФ. Ф. 6991. Оп. 1. Д. 18.

11. ГАРФ. Ф. 6991. Оп. 1. Д. 29.

12. ГАРФ. Ф. 6991. Оп. 1. Д. 70.

13. ГАРФ. Ф. 6991. Оп. 1. Д. 80.

14. ГАРФ. Ф. 6991. Оп. 2. Д. 2(а).

15. ГАРФ. Ф. 6991. Оп. 2. Д. 3.

16. Журнал Московской патриархии. 1943. № 1.

17. Журнал Московской патриархии. 1945. № 3.

18. Журнал Московской патриархии. 1945. № 5.

19. Кнышевский П.Н. Истоки тотального шпионажа // Государственная безопасность и демократия. 1993. № 2.

20. Николай, митрополит Крутицкий и Коломенский. Слова, речи, послания (1941-1946). Т. 1. М., 1947.

21. РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 125. Д. 188.

22. РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 125. Д. 407.

23. РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 132. Д. 111.

24. Русская Православная церковь и Великая Отечественная война. М., 1943.

25. Судоплатов П. А. “Остаюсь единственным живым свидетелем…” // Молодая гвардия. 1995. № 5.

 

V.N. Jakunin

 

EXTERNAL COMMUNICATIONS RUSSIAN ORTHODOX CHURCH IN GREAT PATRIOTIC WAR 1941-1945

 

In the article are researched guidelines of international activity Russian Orthodox Church in 1941-1945, is reveal relationship of these processes with foreign political plans of Soviet State.