Языкознание 2000 год, (1)

Н.А. Родионова*

 

ПОРТРЕТНАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ЛИТЕРАТУРНОГО ПЕРСОНАЖА КАК ТЕКСТООБРАЗУЮЩИЙ ФАКТОР БУНИНСКОГО РАССКАЗА

 

В статье рассматривается текстообразующая функция портретных характеристик в условиях жанра малой эпической формы. На примере рассказов И.Бунина выявляются определенные закономерности между местом портретной характеристики в структуре художественного текста и ее ролью в выражении авторского замысла.

 

*Родионова Наталья Альбертовна - кафедра русского языка Самарского государственного университета.

Как прозаик И.Бунин более всего известен своими рассказами и новеллами (в последнее собрание сочинений И.Бунина, изданное в нашей стране, включено более 300 произведений этого жанра) [1]. В 184 из них содержатся портретные характеристики персонажей.

Портретная характеристика как одна из композиционно-речевых форм художественного произведения предоставляет возможности для ее анализа и на уровне микросистемы портретного описания, и на уровне макросистемы всего художественного текста.

Последний аспект (уровень макросистемы) открывает возможности для исследования взаимодействия всех компонентов художественного текста. Такой подход позволяет выявить роль портретного описания в организации художественного текста как некой целостной системы. В конечном счете, этот способ анализа выявляет роль портретной характеристики и в выражении авторского замысла. Хотя роль портретного описания в структурировании текста в научной литературе нечасто становится предметом развернутого рассмотрения, значительность этой роли фиксируется авторами. Так, В.А.Кухаренко пишет, что портрет может выполнять “функцию актуализатора связности текста, объединяя его фрагменты в единое портретное целое” [2. С.137].

Представляется, что портретное описание способно участвовать не только в “объединении” фрагментов, связанных с описанием героя, но и выступать в роли актуализатора почти всех текстовых категорий, а именно: категорий внешней и внутренней связности (когезии и когерентности); модальности; прагматической направленности; системности и концептуальности [3].

Традиционно актуализаторами текстовых категорий считают так называемые “сильные позиции” текста, к которым относят, прежде всего, название (или заголовок), начало текста (или зачин) и его окончание [2, 4].

Поэтому закономерный интерес представляют наблюдения над портретным описанием в тех частях художественного текста, которые связаны с его сильными позициями. Представляется, что несколько сильных позиций текста, включающих портретную характеристику, способствуют усилению организующей функции портретного описания. Дело в том, что именно в жанре рассказа, в силу особенностей его поэтики, портретная характеристика нередко встречается сразу в нескольких сильных позициях текста.

Портретная характеристика в финале художественного текста тематически, а нередко, и лексически связана у И.Бунина с экспозицией произведения. Эта особенность является ярким авторским приемом создания своеобразной портретной “рамочной композиции” художественного текста рассказа. Портретная характеристика в “кольце” начала и финала текста способна, на наш взгляд, усилить выражение авторской идеи. Так, в рассказе “ Последнее свидание ” “портретная рамка” текста отражает авторскую мысль о безысходности описываемой ситуации - невозможности счастья встретившихся героев. В начале рассказа находим:

Стрешнев, держа в руке арапник, вышел на крыльцо. Горбоносый, с маленькой, откинутой назад головой, сухой, широкоплечий, он был высок и ловок в своей коричневой поддевке, перетянутой по тонкой талии ремнем с серебряным набором, в казачьей шапке с красным верхом. Но при луне было видно, что у него поблекшее, обветренное лицо, жесткая кудрявая бородка с проседью и жилистая шея, что длинные сапоги его стары, на полах поддевки - темные пятна давно засохшей заячьей крови [1. Т.3. С.329].

В финальной части герою соответствует следующая портретная характеристика:

Сухое, жесткое лицо Стрешнева было мертвенно, откинуто назад. Сквозь курчаво-седую бородку глядел кадык [1. Т. 3. С. 334].

В предикате “ мертвенно ” заключен, на наш взгляд, имплицитно выраженный авторский приговор несостоявшемуся счастью героев.

Портретные характеристики героев используются автором во всех частях этого рассказа. Примечательно, что портрет главного героя не дополняется новыми подробностями изобразительного характера и более не реализуется в форме самостоятельного описания. Но в ходе текстового развертывания используются компоненты, названные в первом портретном описании персонажа. Например, в 3-й части рассказа:

Перед рассветом на полу возле постели горела свеча. Стрешнев, длинный , в шароварах, в расстегнутой косоворотке, лежал на спине, важно отклонив в сумрак маленькое горбоносое лицо , закинув за голову руки.

Как видим, “лицо” персонажа является повторяющимся компонентом во всех его портретных характеристиках. В атрибутивных классификаторах выражаются не столько индивидуальные особенности портрета героя, сколько состояние персонажа, отражающее его отношение к ситуации.

Портретная характеристика в “рамочном обрамлении” художественного текста может стать элементом фабулы, раскрывающим смысл перемен, происшедших в жизни героя. Иллюстрацией к сказанному могут служить портретные описания главного персонажа в рассказе “ Пароход Саратов ”.

Текст рассказа открывает сцена разговора денщика и офицера:

... - Ваше благородие, десятый час...

Он испуганно открыл глаза:

- Что десятый? Не может быть... Зажги огонь и ступай за извозчиком...

И пошел переодеваться, мыться, облил голову холодной водой, смочил одеколоном и причесал короткие курчавые волосы , еще раз взглянул в зеркало: лицо было свежо, глаза блестели ; с часу до шести он завтракал в большой офицерской компании, дома заснул тем мгновенным сном, каким засыпаешь после нескольких часов непрерывного питья, куренья, смеха и болтовни, однако чувствовал себя отлично [1. Т. 5. С.435].

В единственном абзаце финала говорится:

В декабре того же года пароход Добровольного флота “Саратов” шел в Индийском океане на Владивосток. Под горячим тентом, натянутом на баке, в неподвижном зное, в горячем полусвете, в блеске зеркальных отражений от воды сидели и лежали на палубе до пояса голые арестанты с наполовину выбритыми, страшными головами, в штанах из белой парусины, с кольцами кандалов на щиколотках, до пояса гол был и он худым, коричневым от загара телом. Темнела и у него только половина головы коротко остриженными волосами, красно чернели жестким волосом давно не бритые худые щеки, лихорадочно сверкали глаза . Облокотившись на поручни, он пристально смотрел на горбами летящую глубоко внизу, вдоль высокой стены борта, густо-синюю волну и от времени до времени поплевывал туда [1. Т. 5. С.439].

Портрет выступает здесь в роли “фабульного заместителя”, так как именно он открывает тайну развязки конфликта персонажа с героиней рассказа, - фрагмент, предшествующий эпилогу, обрывается на фразе: Он, ловко уклонившись, с едкой гримасой выстрелил . После прочтения финального портретного абзаца становится ясно, что произошло убийство и герой был осужден на каторгу.

Особый интерес представляют те рассказы И.Бунина, в которых при помощи портрета персонажа актуализируются все сильные позиции текста: заголовок, начало и финал. Для примера обратимся к анализу рассказа “ Ворон ”.

Рассказ “ Ворон ” выделяется метафорическим характером заголовка. Метафора “ворон” в названии своеобразно конденсирует, на наш взгляд, внешние и внутренние характеристики героя, становится импликацией его портрета. Контекст всего рассказа эксплицирует метафору названия, расшифровывая ее смысл.

Воспроизведем начало рассказа:

Отец мой похож был на ворона. Мне пришло в голову, когда я был еще мальчиком: увидал однажды в “Ниве” картинку, какую-то скалу и на ней Наполеона с его белым брюшком и лосинами, в черных коротких сапожках, и вдруг засмеялся от радости, вспомнив картинки в “ Полярных путешествиях ” Богданова, - так похож показался мне Наполеон на пингвина, - а потом грустно подумал: а папа похож на ворона ... [1. Т. 5. С.440].

Возможное читательское ожидание, ориентированное на прямое значение лексемы, вынесенной в заголовок, “разрушается” уже первым предложением, содержащим указание на самую важную особенность портрета главного героя. Тот же признак упоминается в финале: Он, во фраке, сутулясь, вороном , внимательно читал, прищурив один глаз, программу.

В тексте рассказа представлено и более развернутое портретное описание главного героя, “доминантой” которого является то же сходство персонажа с вороном:

Невысокий, плотный, немного сутулый, грубо черноволосый, темный длинным бритым лицом, большеносый, был он и впрямь совершенный ворон - особенно когда бывал в черном фраке на благотворительных вечерах нашей губернаторши, сутуло и крепко стоял возле какого-нибудь киоска в виде русской избушки, поводил своей большой вороньей головой, косясь блестящими вороньими глазами на танцующих... [1. Т. 5. С.440].

Лексическая доминанта портрета героя имеет отрицательное коннотативное значение. Она выступает в роли актуализатора не только потенциального значения лексемы, но и подтекстового смысла рассказа. Становится понятен и выбор названия, и смысл уподобления человека ворону.

Сходство персонажа с вороном оказывается не только и не столько внешним, сколько внутренним. Изобразительная деталь трансформируется в психологическую.

Важную роль в организации текста данного рассказа играет отношение к портретной характеристике всех персонажей, сюжетно связанных “любовным треугольником”: рассказчик - его отец - гувернантка сестры рассказчика, в которую оказываются влюбленными и сын и отец.

Как было показано выше, портрет заглавного героя - отца рассказчика - реализуется во всех сильных позициях текста и включается в систему всех текстовых категорий (внешней и внутренней связности), модальности и концептуальности.

Портретного описания рассказчика в тексте нет, но причина этого не в форме повествования (для бунинской поэтики как раз характерно сочетание повествования от первого лица и портрета самого рассказчика). Дело в том, что для выражения авторской идеи (концепта произведения) портретное описание рассказчика не требуется. Более того, именно отсутствие портрета субъекта повествования акцентирует читательское внимание на сущностной характеристике отца.

Отсутствует в тексте и развернутая характеристика героини, но сугубо внешние детали ее портрета имеют важное значение для реализации авторского замысла - подчеркнуть абсолютную зависимость гувернантки от отца рассказчика, обратить внимание на хищнический инстинкт “ворона”. Его роль победителя высвечивается в сравнении двух фрагментов текста. В одном из начальных эпизодов произведения находим:

- Белокурым, любезная Елена Николаевна, идет или черное, или пунцовое... Вот бы весьма шло к вашему лицу... платье пунцового бархату с небольшим декольте и рубиновым крестиком , - ... говорил он (отец - Н.Р.), усмехаясь [1. Т.5. С.442].

В финальном фрагменте рассказа портретные детали героини, так же как и компоненты портретной характеристики героя в рассказе “Пароход Саратов”, заменяют фабульное описание разрешения любовной коллизии: отвергнутый рассказчик видит, как аксессуары внешнего облика героини из картины , прогнозируемой “вороном”, воплотились по прошествии времени в картину реальную:

И, входя однажды вечером в партер в Мариинском театре за несколько минут до поднятия занавеса, вдруг увидал и его и ее. Они сидели в ложе возле сцены, у самого барьера, на котором лежал маленький перламутровый бинокль. Он, во фраке, сутулясь, вороном, внимательно читал, прищурив один глаз, программу. Она, держась легко и спокойно, в высокой прическе белокурых волос, оживленно озиралась кругом - на теплый, сверкающий люстрами, мягко шумящий, наполняющийся партер, на вечерние платья, фраки и мундиры входящих в ложи. На шейке у нее темным огнем сверкал рубиновый крестик , тонкие, но уже округлившиеся руки были обнажены, род пеплума из пунцового бархата был схвачен на левом плече рубиновым аграфом.... [1. Т. 5. С.444 - 445].

Наблюдения, представленные в данной статье, показывают, что в условиях малого эпического жанра - рассказа - структурообразующая функция портретных описаний является особенно выразительной. Находясь в сильных позициях текста, портретная характеристика оформляет текстовое пространство таким образом, что все элементы произведения оказываются связанными как на формально-композиционном уровне, так и на содержательно-концептуальном. Детали ситуативного портрета в финале рассказа могут стать “фабульными заместителями” - своеобразной импликацией сюжета (“Пароход Саратов”, “Ворон”) или экспрессивным средством психологической характеристики героя (“Последнее свидание”).

 

Литература:

1. Бунин И.А. Собр. соч.: В 6 т. М., 1998.

2. Кухаренко В.А. Интерпретация текста. Л., 1980.

3. Гальперин И.Р. Текст как объект лингвистического исследования. М., 1981.

4. Арнольд И.В. Значение сильной позиции для интерпретации художественного текста // ИЯШ. 1978. № 4.

 

N.A. Rodionova

 

THE PORTRAIT DESCRIPTION OF A LITERARY CHARACTER AS A TEXT FORMING FACTOR OF BUNIN'S STORIES

 

The article researches the text-forming function of the portrait description in the mini epic genre. Illustrated by the examples from I.Bunin's stories certain logical links between the place of the portrait descriptions in the structure of the fiction text and its role in expressing the author's idea are being traced.